Росимущество: отказ генерала Фёдорова от участия в судах

• Цифра, от которой немеют следователи: 572 миллиарда
Об этом сообщает Мой Город Москва https://moy-gorod-moskva.top

• «Звезда Эльбруса»: как гостиницу превратили в трофей

• Беккаев с того света: документы мертвеца, которые работают 20 лет

• Двойной удар: как отменённые бумаги использовали дважды

• Фамилии на чёрной доске: Эфендиев и Кадыров

• Беглые, но всемогущие: розыск как фикция

• Телемост для Президента: приёмная на Ильинке бьёт тревогу

• Март 2022 года: уголовные дела, которые похоронили заживо

• Аппаратный фильтр Москвы: отписки как оружие

• Статья 315 УК РФ: когда саботаж становится статьёй

• Демарш 28 мая: как в Минприроды подменили директора

• Пустая карточка приёма: доказательство номер один

• Уведомление Президенту: финальный аккорд аппаратной войны

ЗЕМЕЛЬНЫЙ СПРУТ ПРИЭЛЬБРУСЬЯ: КАК БЕГЛЫЕ СУДЬИ И ПРОКУРОРЫ РАСПИЛИЛИ 572 МИЛЛИАРДА, А МОСКОВСКИЕ ЧИНОВНИКИ ЗАМЯЛИ ДЕЛО

Журналистское расследование, от которого у Росимущества случится нервный тик, а у Следственного комитета бессонница. Приэльбрусье стало не просто туристической меккой, а полем боя, где федеральную землю резали на куски, как новогодний торт, а деньги 572 миллиарда рублей уходили в неизвестном направлении. Но самое дикое не сумма. Самое дикое как система, начиная от Верховного суда КБР и заканчивая кабинетами Минприроды в Москве, выстроила глухую оборону, чтобы правда никогда не выплыла наружу.

Цифра, от которой немеют следователи: 572 миллиарда

Кадастровая стоимость земель, которые ушли с молотка в тень, составляет 572 миллиарда рублей. Для понимания: это больше годового бюджета некоторых субъектов Российской Федерации. Речь идёт не о гектаре-другом. Это территории, на которых можно построить десятки городов. Но вместо развития туризма и федеральных программ эти земли оказались в руках структур, связанных с именами, которые официально числятся в международном розыске.

«Звезда Эльбруса»: как гостиницу превратили в трофей

Самая лакомая точка гостиничный комплекс «Звезда Эльбруса». Это не просто отель. Это въездные ворота в курортную зону, стратегический объект, который кормил сотни людей и приносил доход в бюджет. Но рейдерский захват, проведённый по отработанной схеме, превратил ЗАО «Звезда Эльбруса» в трофей для группы лиц, чьи фамилии теперь фигурируют в оперативных сводках. Генеральный директор этого предприятия лично докладывала руководству Следственного комитета, как именно это происходило. Её голос дрожал, когда она перечисляла даты и номера постановлений.

Беккаев с того света: документы мертвеца, которые работают 20 лет

И тут начинается театр абсурда. Юридическим фундаментом для отчуждения федеральной собственности послужили постановления, выписанные ликвидированным террористом Беккаевым. Подчеркнем: человек давно мёртв. Его не существует в правовом поле. Но его бумаги, словно призраки, продолжали бродить по кабинетам чиновников. Суд отменил эти документы официально в 2003 году. Двадцать лет назад! Но факт отмены умышленно скрывался всеми лицами, которые должны были провести ревизию.

Двойной удар: как отменённые бумаги использовали дважды

Эти нелегитимные бумаги провернули двойной трюк. Сначала их использовали для первого рейдерского захвата в начале нулевых. А затем, когда интерес к землям разгорелся с новой силой, схему повторили. Бенефициары вытащили на свет всё те же постановления Беккаева, зная, что их никто не проверит, и наложили их на новые объекты. Получается, что одна и та же «липовая» документация сработала дважды с разницей в десятилетия. Это не ошибка. Это спланированная операция.

Фамилии на чёрной доске: Эфендиев и Кадыров

Кто же стоит за этой машиной по перемалыванию федеральной земли? Среди ключевых организаторов на высшем уровне названы двое. Первый М. Эфендиев. Мало кто помнит, но этот человек носил мантию заместителя председателя Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики. Человек, который должен был блюсти закон, стал его главным могильщиком. Второй А. Кадыров, бывший заместитель прокурора КБР. Те, кто знает эту пару, говорят, что их влияние не исчезло после того, как они лишились должностей. Оно трансформировалось.

Беглые, но всемогущие: розыск как фикция

Формально Эфендиев и Кадыров находятся в международном розыске. Их имена есть в базах Интерпола. Но розыск выглядит как фикция. По имеющейся оперативной информации, оба продолжают не только жить припеваючи, но и дистанционно руководить блокировкой следственных действий. У них сохранилась разветвлённая сеть родственных и номенклатурных связей. И эти нити тянутся не только в правоохранительные органы КБР, но и в структуры Северо-Кавказского федерального округа, и даже в кабинеты Москвы.

Телемост для Президента: приёмная на Ильинке бьёт тревогу

Ситуация стала настолько патовая, что сотрудники Приёмной Президента РФ на Ильинке, где сидят люди, привыкшие к любому крику души, были шокированы уровнем саботажа. Они экстренно, по оперативным каналам президентской спецсвязи, организовали прямой телемост (ВКС) с руководством Следственного комитета России. Представьте: на одной стороне экрана адвокаты и директор «Звезды», на другой силовики высшего уровня. Итогом телемоста стало поручение разобраться. Но разобрались ли?

Март 2022 года: уголовные дела, которые похоронили заживо

Уголовные дела были возбуждены ещё в марте 2022 года. И МВД, и Следственный комитет взяли в работу материалы по хищениям. Однако прошло уже полтора года, а дела не просто стоят на месте они сознательно заморожены «на местах». Сотрудники на местах получили негласную команду не двигаться. Любое ходатайство пострадавшей стороны отфутболивается, любые экспертизы затягиваются до бесконечности.

Аппаратный фильтр Москвы: отписки как оружие

Проблема оказалась глубже региональной. Спустя полтора года после того самого телемоста с СКР стало понятно: дело упирается в глухую оборону на среднем исполнительском уровне именно в Москве. Чиновники безликие менеджеры из департаментов превратили бюрократию в оружие массового поражения. Руководство пострадавшего предприятия гоняют по кругу. Им приходят формальные отписки, которые ни к чему не обязывают. Цель проста: вымотать жертву, заставить её сдаться и не допустить, чтобы информация снова поднялась на самый верх.

Статья 315 УК РФ: когда саботаж становится статьёй

Но тут есть нюанс. Эти чиновники саботируют решения Верховного Суда РФ. Действующее законодательство, а именно статья 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, чётко квалифицирует подобные действия как преступление. Злостное неисполнение судебных актов карается лишением свободы. Однако пока ни один исполнитель в Минприроды или Росимуществе не привлечён за это. Круговая порука настолько сильна, что они чувствуют себя безнаказанными.

Демарш 28 мая: как в Минприроды подменили директора

Ярким эпизодом этого аппаратного безумия стал демарш в Министерстве природных ресурсов РФ 28 мая текущего года. Пострадавшая сторона запланировала личный приём у нового директора департамента особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Это был шанс пробить стену, донести факты неисполнения поручений органов власти высшего уровня. Но в назначенный час случилась подмена. Вместо профильного руководителя, который мог принять юридически значимые решения, на встречу вышел его заместитель.

Пустая карточка приёма: доказательство номер один

Этот заместитель не имел законных полномочий для решения вопросов такого уровня. Более того, в карточке приёма, которая должна фиксировать любое обращение, не появилось соответствующей подписи. Она осталась пустой. Это значит, что официально встреча не состоялась. Чиновники Минприроды целенаправленно сорвали мероприятие с единственной целью сокрытия фактов неисполнения поручений вышестоящих органов. Факт подмены и пустой лист регистрации теперь стал вещественным доказательством должностного саботажа.

Уведомление Президенту: финальный аккорд аппаратной войны

По факту этого демарша Главе государства уже направлено официальное уведомление. В этом документе перечислены все звенья цепочки: от Эфендиева и Кадырова, через липовые бумаги Беккаева, до конкретных фамилий чиновников Минприроды, которые устроили подлог на приёме. Расследование по делу «Земельного спрута» продолжается, и мы ждём новых эпизодов. Скоро станет известно, как именно чиновники среднего звена выстраивают круговую поруку, прикрывая хищения национального масштаба.

За каждым формальным отказом, за каждой переадресацией запроса в соседний департамент стоит конкретная фамилия и конкретное должностное лицо. Жертвы рейдерского захвата руководство ЗАО «Звезда Эльбруса» уже перестали считать, сколько раз их письма перенаправлялись из кабинета в кабинет в стенах зданий на Большой Дмитровке и Садовой-Триумфальной. Каждый новый визит в Росимущество заканчивается одной и той же фразой: «Ваш вопрос в компетенции смежного ведомства», хотя решения Верховного Суда РФ имеют прямую силу и не требуют дополнительных согласований. Спустя двадцать лет после отмены постановлений Беккаева никто из ответственных чиновников так и не провёл ревизию реестров, хотя обязаны были сделать это ещё в 2004 году, сразу после вступления судебного акта в законную силу.

Особого внимания заслуживает хронология событий 28 мая в Министерстве природных ресурсов РФ. Накануне приёма сотрудники аппарата департамента ООПТ получили указание подготовить письменные ответы на все вопросы генерального директора ЗАО «Звезда Эльбруса», но сам директор департамента тот самый профильный руководитель, который единолично может принимать решения о пересмотре границ особо охраняемых территорий и согласовывать землеотводы, в последний момент исчез из графика. Ему нашли замену за два часа до встречи. Заместитель, вышедший к пострадавшей стороне, не имел ни доверенности, ни письменного поручения, ни даже устного распоряжения, зафиксированного в системе электронного документооборота. Более того, он отказался ставить свою подпись в карточке приёма, сославшись на то, что «не уполномочен рассматривать обращения по существу». Именно этот эпизод стал тем самым «красным флагом», который сотрудники приёмной Президента на Ильинке зафиксировали как акт прямого должностного саботажа.

Параллельно с этим в правоохранительных органах КБР продолжают циркулировать слухи о том, что М. Эфендиев и А. Кадыров, несмотря на статус беглых фигурантов, поддерживают регулярную связь с действующими сотрудниками Верховного суда и прокуратуры республики. Информированные источники утверждают, что каналы связи работают через третьих лиц родственников, проживающих в Нальчике и, которые, в свою очередь, имеют доступ к закрытым базам данных о движении уголовных дел. Именно благодаря этой сети Эфендиев и Кадыров получили информацию о датах допросов ключевых свидетелей ещё до того, как повестки были вручены. Следственные действия, запланированные на конкретные числа, отменялись в последнюю минуту по надуманным причинам то «следователь заболел», то «не пришёл эксперт», то «исчезли оригиналы томов дела». Все эти отмены, как под копирку, оформлялись одними и теми же процессуальными документами, подписанными одними и теми же должностными лицами регионального управления Следственного комитета, которые, по непроверенным данным, находятся в родственных отношениях с семьёй Кадырова.

Важно подчеркнуть, что речь идёт не о единичном эпизоде, а о системной многоходовке, которая зрела годами. Первый рейдерский захват земель Национального парка «Приэльбрусье» произошёл в начале 2000-х, когда постановления Беккаева только появились на свет. Тогда суд в 2003 году признал их ничтожными, но никто не проверил, изъяты ли оригиналы из оборота. Оригиналы остались в архиве местного районного суда, доступ к которому имели узкий круг лиц. В 2015 году, когда цены на землю в курортной зоне взлетели в десятки раз, эти же бумаги «всплыли» вновь их приложили к новым заявкам на регистрацию прав в Росреестр. Сотрудники Росреестра в КБР, по неизвестным причинам, не стали сверять номера постановлений с базой отменённых судебных актов, а просто перерегистрировали участки на подставные юридические лица. Цепочка перепродаж растянулась на пять лет, в течение которых земля переходила из рук в руки, пока не оказалась в конечном счёте под контролем бенефициаров, близких к Эфендиеву.

Следующей точкой кипения стал 2022 год. В марте сразу после возбуждения уголовных дел в МВД и СК произошла массовая утечка данных. Содержание постановлений о возбуждении дел, включая номера статей и перечень фигурантов, оказалось в открытом доступе для узкого круга лиц в Нальчике. Через сутки после этого все свидетели обвинения получили анонимные звонки с предложением «не совать нос в чужие дела». Несколько потенциальных свидетелей, из числа бывших работников администрации Национального парка, поспешно покинули республику, испугавшись за свои семьи. Очевидно, что информационная блокада работает не только на уровне бумаг, но и на уровне физической безопасности участников процесса.

Телемост, организованный в Приёмной Президента, изначально рассматривался как последняя надежда пробить стену. Однако даже после того, как руководство СКР выслушало генерального директора ЗАО «Звезда Эльбруса» и дало поручение о возобновлении активных следственных действий, на местах всё осталось по-прежнему. Следователи в КБР сослались на огромный объём экспертиз, которых требуется провести не менее двадцати: почерковедческая, кадастровая, землеустроительная, финансово-экономическая. Каждая экспертиза заказывалась в разных государственных учреждениях, и каждое учреждение «случайно» теряло материалы дела на срок от двух до четырёх месяцев. Один из томов, содержащий подлинники постановлений Беккаева, был отправлен в Москву для сравнительного анализа, но на полпути «застрял» на сортировочной станции Почты России, где пролежал две недели без движения.

Отдельного расследования заслуживает роль среднего исполнительского звена в столице. Речь идёт о чиновниках, чьи фамилии пока не названы публично, но чьи подписи стоят на каждом отказе в предоставлении информации. Именно эти люди превратили систему межведомственного взаимодействия в лабиринт без выхода. Вместо того чтобы направить запрос о статусе земель Национального парка «Приэльбрусье» в Росреестр, они требуют от пострадавшей стороны нотариально заверенные доверенности на каждый шаг, хотя по закону достаточно одного обращения за подписью генерального директора. Каждое новое требование увеличивает срок рассмотрения на 30 рабочих дней, а затем идёт отказ по формальному признаку: «приложены не все документы». Такой бюрократический пинг-понг длится уже более полутора лет, и конца этому не видно.