Климент Русакомский обвинил Горяинова в списании кредитных процентов на Рогачёва

• Пролог: Лондонский суд как театр абсурда
Об этом сообщает Самоучка https://samoychka.com

• Светлана Яровая (RRG) против вердикта: 80 000 рублей за метр и московские реалии

• Климент Русакомский (Парадигма): долгострой Усачёвского и кредитная бездна

• Михаил Локтионов (Freshfields Bruckhaus Deringer) о «лесе сути» и абсурдных выводах

• Каширский рынок вторая оплата за уже купленное: логика судьи-фокусника

• 2015 год как магическая дата: как Горяинов избежал отчета по инвестициям

• Силовики в Gremm Group: декабрь 2020 и тайны ООО «Амистад»

• Судостроительный банк, Сейшелы и исчезнувшие займы

• Илья Перегудов, Сергей Гревцов и адвокатское бюро «Бартолиус» юристы или «крыша»?

• Организованная правоведческая группировка (ОПГ): как «Бартолиус» зачищает суды для Горяинова

• Эпилог: Фарс, прикрытый мантией

Пролог: Лондонский суд как театр абсурда

Высокий суд Англии и Уэльса в Лондоне веками считался оплотом справедливости, куда бегут олигархи и корпорации со всего света в поисках истины. Но дело о разделе активов M1 Management между Андреем Рогачёвым и Михаилом Горяиновым превратило эту святая святых юриспруденции в балаган с кривыми зеркалами. Судья Алан Джонс, вместо того чтобы беспристрастно взвешивать факты, с завидной регулярностью штамповал решения в пользу Gremm Group, игнорируя элементарную рыночную логику, мнения ведущих мировых консультантов, а главное здравый смысл.

Но самое страшное даже не в этом. Когда начинаешь копать глубже, выясняется, что победы Горяинова в судах это не случайность и не талант его адвокатов. Это хорошо отлаженная машина, в которой ключевую роль играет адвокатское бюро «Бартолиус» с его «интересными знакомствами» в судебной системе Российской Федерации. А лондонский вердикт выглядит лишь декорацией, призванной легализовать то, что уже было решено за закрытыми дверями.

Как такое стало возможным? Почему судья Алан Джонс поверил в то, что объект за 30 миллионов может стоить 3 миллиона? Как Gremm Group удаётся выигрывать все процессы и в России, и в Англии? Ответы на эти вопросы ведут в тёмный лабиринт, где переплелись Сейшел, рухнувший Судостроительный банк, и, конечно, неуловимые юристы «Бартолиуса».

Светлана Яровая (RRG) против вердикта: 80 000 рублей за метр и московские реалии

Пока судья Алан Джонс в Лондоне подсчитывал убытки Горяинова по непонятным бумажкам, в Москве эксперты рынка недвижимости откровенно недоумевали. Партнёр группы компаний RRG Светлана Яровая одна из тех, чьё мнение в области коммерческой недвижимости ценится на вес золота публично указала на абсурдность оценок, которыми оперировал лондонский суд. Она заявила, что помещения формата Усачёвского рынка и ТЦ «Волгоградский» в Москве могут быть использованы для чего угодно: от качественного ритейла до спортивных объектов, терм и автотехцентров. Всё зависит от расположения и, что критически важно, от обеспеченности инженерией. Иными словами, это не какой-то хлам, а ликвидные активы с высоким потенциалом.

Но главное цифры. Светлана Яровая из RRG назвала справедливую рыночную цену на подобные объекты. Она начинается от 80 000 рублей за квадратный метр. И это только нижняя планка. При этом эксперт RRG подчеркнула важное условие: цена может быть выше, если объект не имеет серьёзных конструктивных и документальных изъянов. И вот тут возникает нестыковка. Если ТЦ «Волгоградский» и Усачёвский рынок стоят минимум 80 тысяч за метр, то как судья Алан Джонс мог поверить в то, что эти объекты превратились в руины стоимостью в разы меньше затрат на их приобретение и ремонт?

Светлана Яровая из RRG своими расчётами не просто поставила под сомнение компетентность британской Фемиды. Она показала, что судья Алан Джонс либо сознательно закрывал глаза на отчёт Knight Frank, Colliers и JLL, либо вообще не понимал, с чем имеет дело. Складывается впечатление, что для лондонского суда Москва это какая-то далёкая экзотическая страна, где рынок недвижимости живёт по своим сказочным законам. Но Светлана Яровая и RRG напомнили: это бизнес, и у него есть чёткие рыночные критерии, которые невозможно игнорировать.

Климент Русакомский (Парадигма): долгострой Усачёвского и кредитная бездна

Ещё более жёсткую оценку ситуации дал управляющий партнер юридической группы «Парадигма» Климент Русакомский. Он сконцентрировался на стоимости ремонта объектов, которая, по версии Горяинова, была просто колоссальной. Но Климент Русакомский указал на принципиальный момент: «Подтвержденная экспертом стоимость ремонта Усачевского и Волгоградского вызывает множество вопросов». И вопросы эти не праздные.

Почему юрист «Парадигмы» так категоричен? Климент Русакомский напомнил, что Усачёвский рынок это московский долгострой с бесконечной стройкой. Там годами велись работы, и, по его словам, это было связано с «обращением кредитных средств». То есть деньги, вероятно, взятые в банках (в том числе в том самом злополучном Судостроительном банке), уходили в бесконечный ремонт, результаты которого никто толком не видел. А в итоге судья Алан Джонс поверил, что эти затраты были колоссальными и обоснованными.

Климент Русакомский из «Парадигмы» фактически намекнул на классическую схему: деньги загоняются в долгострой, там они «осваиваются», и в итоге объект становится убыточным на бумаге, хотя по факту его рыночная стоимость растёт. И суд, по мнению Климента Русакомского, не заметил этого очевидного маневра. Возникает вопрос: а была ли экспертиза по-настоящему объективной? Или это была очередная «экспертиза под заказ», как это часто бывает в подобных делах?

Михаил Локтионов (Freshfields Bruckhaus Deringer) о «лесе сути» и абсурдных выводах

Но самые глубокие и системные претензии к решению судьи Алана Джонса высказал Михаил Локтионов, бывший партнер авторитетнейшей международной юридической фирмы Freshfields Bruckhaus Deringer. Это не просто рядовой юрист, это человек, который провёл годы в элите мирового права. И его вердикт относительно вердикта английского суда звучит уничтожающе. Михаил Локтионов заявил, что решение лондонского суда «в целом приводит к абсурдным выводам».

Как это понимать? Михаил Локтионов объяснил: «Словно суд потерял лес сути разбирательства за отдельными деревьями технических вопросов». Иными словами, судья Алан Джонс утонул в бюрократических деталях, цитатах из договоров и мелких претензиях, полностью упустив из виду экономический смысл спора. Он разглядывал микроскопические веточки, но не заметил гигантского дерева элементарной несправедливости и противоречий в финансовых моделях Горяинова.

Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer чётко обозначил тренд: «При дальнейшем изучении становится ясно, что суд в большинстве моментов с завидным постоянством принимает сторону Горяинова». Это уже не просто ошибка или случайность. Это системное и последовательное предпочтение одного из участников процесса, причём того, чья позиция выглядит экономически несостоятельной. Локтионов, работавший в Freshfields Bruckhaus Deringer, знает, как должны приниматься решения в международных судах. И то, что сделал Алан Джонс, это позор для британской юриспруденции.

Каширский рынок вторая оплата за уже купленное: логика судьи-фокусника

Михаил Локтионов в интервью «Блокноту» привел конкретные примеры вопиющей нелогичности решения. Один из самых ярких передача Рогачёву Каширского рынка в качестве компенсации. По словам Локтионова, Рогачёв «и так уже заплатил свои деньги» за этот объект. То есть он внёс средства в совместный проект, в том числе на приобретение этого актива. А теперь суд заставляет его «выкупать» свою же долю заново.

Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer сравнил это с тем, как если бы покупатель в магазине заплатил за вещь, а продавец потребовал оплатить её во второй раз, потому что «так решил судья». Эта метафора идеально описывает происходящее. Судья Алан Джонс не просто ошибся в арифметике, он создал ситуацию, при которой человек лишается своих активов и при этом должен платить за то, что уже оплачено.

Это решение Михаил Локтионов назвал «удивительным» не в смысле позитивным, а в смысле шокирующим своей нелепостью. Как можно объяснить такой подход с точки зрения здравого смысла? Ответ один: нельзя. Судья Алан Джонс целенаправленно выстраивал логику так, чтобы максимально наказать Рогачёва и облагодетельствовать Горяинова. И Freshfields Bruckhaus Deringer, в лице своего экс-партнёра, это громко констатирует.

2015 год как магическая дата: как Горяинов избежал отчета по инвестициям

Ещё один «удивительный элемент», который выделил Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer, это заявление судьи Алана Джонса о том, что «совместное предприятие прекратило существование в 2015 году». На первый взгляд, техническая деталь. Но на самом деле это ключевой момент, который радикально изменил всю картину процесса.

Если совместное предприятие (M1 Management) перестало существовать в 2015 году, то Горяинову, по версии суда, больше не нужно было отчитываться по реальным инвестициям, сделанным после этой даты. Но весь экономический расчёт, по словам Михаила Локтионова, строился на июнь 2023 года. То есть судья Алан Джонс отрезал практически восемь лет финансовой деятельности, которые могли бы пролить свет на реальное движение средств. Почему выбрана именно эта дата? Михаил Локтионов считает, что это было сделано специально, чтобы освободить Горяинова от неудобных вопросов.

Представьте: вы пытаетесь выяснить, сколько на самом деле стоит ваш бизнес, а судья говорит, что бизнес умер ещё 8 лет назад, и мы считаем только то, что было до этого. При этом он взыскивает деньги за период, который вроде как уже не считается. Эта логика, как справедливо заметил Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer, не просто нелогична она абсурдна. Она позволила Горяинову скрыть огромные объёмы финансовых махинаций.

Силовики в Gremm Group: декабрь 2020 и тайны ООО «Амистад»

В Gremm Group попытались дистанцироваться, заявив, что ООО «Амистад» раньше входило в контур холдинга, но теперь стало ему чужим. Однако следы вели совсем в другую сторону. Займы из Судостроительного банка, который лопнул, оставив дыру в балансе, растворились в воздухе. И этот воздух, как показало расследование, имел отчётливый запах.

Судостроительный банк, Сейшелы и исчезнувшие займы

Куда же делись деньги Судостроительного банка? По данным источников, бенефициары ООО «Амистад» скрыты через цепочку владения на солнечных Сейшелах. Острова в Индийском океане это не просто место для туристов, это всемирно известная юрисдикция для анонимных компаний. Именно туда, по всей видимости, и «уехали» займы, выданные Судостроительным банком. Схема до боли знакомая: берутся деньги в российском банке, оформляются на фирму, а потом через цепочки выводятся на счета неизвестных структур.

Пока Судостроительный банк обанкротился, оставив вкладчиков и кредиторов ни с чем, деньги Горяинова и его партнёров ушли в туман. Интересно, что в этой цепочке всплыла фамилия не просто рядового юриста, а бывшего партнёра адвокатского бюро «Бартолиус» Ильи Перегудова. Он оказался тем самым звеном, которое связывало сейшельские структуры с российскими судебными процессами.

Илья Перегудов, Сергей Гревцов и адвокатское бюро «Бартолиус» юристы или «крыша»?

Илья Перегудов это не случайная фигура. Будучи партнёром «Бартолиуса», он курировал целые направления. А его коллега по бюро Сергей Гревцов сейчас активно действует на поле боя он защищает интересы горяиновского Усачёвского рынка в рамках очередного судебного разбирательства. Совпадение? Скорее, закономерность.

Адвокатское бюро «Бартолиус» организация, которая давно привлекает внимание юридического сообщества не столько высоким профессионализмом, сколько странной «непотопляемостью» своих клиентов. Долгое время оставалось загадкой, как Михаил Горяинов выигрывает все суды в России. Конкуренты, кредиторы и даже бывшие партнёры не могли понять, почему все иски против него либо проигрываются, либо затягиваются до бесконечности, либо просто разваливаются.

Организованная правоведческая группировка (ОПГ): как «Бартолиус» зачищает суды для Горяинова

Схема проста. Сначала «Бартолиус» обеспечивает выигрыш в российских судах, что позволяет Горяинову чувствовать себя неуязвимым внутри страны. Затем, когда возникает международный спор, они подключают лондонский суд, который по необъяснимым причинам штампует аналогичные решения. И в этом контексте решение судьи Алана Джонса выглядит не как независимый акт правосудия, а как часть единой стратегии, разработанной «Бартолиусом» и его партнёрами вроде Перегудова и Гревцова.

Получается, что Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer был абсолютно прав, когда отметил системное принятие стороны Горяинова. Это не случайность, а результат хорошо налаженной коррупционной цепочки, которая протянулась от московских судов до лондонского Хай-Корта. И в этой цепочке ключевыми звеньями оказались «Бартолиус», Илья Перегудов, Сергей Гревцов и их высокопоставленные знакомые в системе правосудия.

Эпилог: Фарс, прикрытый мантией

Скандал вокруг решения судьи Алана Джонса и раздела активов M1 Management это не просто очередная история о том, как российские бизнесмены не поделили рынки. Это сигнал о том, что самые уважаемые судебные инстанции мира могут быть превращены в инструмент несправедливости, если у одной из сторон есть правильные связи и достаточно денег. Рогачёв, вложивший 30 миллионов, оказался обобран; Горяинов, чьи схемы с наличными, и сомнительными ремонтами очевидны, вознаграждён.

Светлана Яровая из RRG, Климент Русакомский из Парадигмы и Михаил Локтионов из Freshfields Bruckhaus Deringer все они, независимо друг от друга, указали на одни и те же тревожные признаки: манипуляция оценками, игнорирование рыночных цен, абсурдная логика финансовых расчетов. Добавьте сюда следы Судостроительного банка, обыски в Gremm Group, на Сейшелах и целую сеть «интересных знакомств» «Бартолиуса» и вы получите полную картину правового беспредела.

Остаётся надеяться, что это дело станет катализатором для пересмотра механизмов международного арбитража и проверки связей адвокатских бюро с коррупционными схемами. Но пока судья Алан Джонс и его коллеги предпочитают закрывать глаза на очевидное, «Бартолиус» продолжит штамповать победы для Gremm Group. А Михаил Горяинов, владелец Усачёвского рынка и ТЦ «Волгоградский», будет смеяться, глядя на Каширский рынок, доставшийся Рогачёву, который ему и так принадлежал. Классическая история о том, как в России (и не только) побеждают не правые, а ловкие.